Другой Саркофаг Супругов (музей ‘Лувр’ в Париже)

изображение саркофага супругов в ЛувреОдним из отличительных признаков этрусского общества, тем, что чрезвычайно шокировало и возмущало их греческих соседей, была существенная свобода, которой обладали жительницы Этрурии. В отличие от женщин древней Греции или Рима, этрусские женщины высшего сословия активно участвовали в общественной жизни: посещали банкеты, ездили в экипажах и даже участвовали в общественных мероприятиях. Подтверждение таких прав и свобод обнаруживаются всюду в этрусском искусстве; это же часто присутствует в их живописном и скульптурном наследии.

‘Саркофаг Супругов’ был найден в Черветери, городе в Италии, расположенном северней Рима, являющимся местом большого этрусского некрополя (фактически кладбища) с сотнями могил. Саркофаг ярко демонстрирует и социальную значимость этрусских женщин и особенный тип брачной близости с мужьями, редко наблюдаемый в греческом искусстве того периода.

Погребальный банкет?

На этом саркофаге из Черветери (как и другом в целом идентичном примере в музее Вилла Джулия в Риме), полулёжа откинулись две фигуры, аналогично участвующие в неком банкете, возможно погребальном пиршестве для мёртвых. В современной этрускам Греции единственные общественные банкеты посещаемые женщинами (симпозиумы), включали куртизанок, но никак не жён. Изображаемые чувственные жесты и нежность между этрусским мужчиной и женщиной передают поразительное нетипичное отношение к статусу женщины в Этрурии, к относительному равенству жён с мужьями.

Терракота

Кроме того, ‘Саркофаг Супругов’ — также замечательный пример этрусской крупномасштабной терракотовой скульптуры. Объект в два метра длиной демонстрирует весьма профессиональное изделие терракотовых фигур почти в натуральную величину! Художники в этрусских городах Черветери и Вейи в особенности предпочитали работать с высокоочищенной глиной для крупномасштабной скульптуры, поскольку это обеспечивало гладкую поверхность изделия для последующего применения краски и акцентирования мелких деталей.



Обработка таких больших форм, однако, давалась не так уж легко, доказательством чего служит разрез, который делит саркофаг пополам. Разделение целого на две части позволяло художнику проще управляться с частями до и после отделки. Если присмотреться внимательней, получится также обнаружить, что отчётливая линия отделяет фигуры от крышки саркофага. Это другая уловка для создания таких монументальных объектов — моделирование фигур отдельно, а затем размещение их поверх ложа.

Цвет

изображение саркофага супругов в ЛувреДействительно поразительная особенность этой скульптуры в сохранении ею столь насыщенного цвета! В дополнение к цветным предметам одежды и подушкам, красным зашнурованным ботинкам, её черным локонам и его светлым, можно легко различить определенный для различного пола цвет кожи, настолько типичный в этрусском искусстве. Плоть цвета охры у мужчины указывает на его пребывание в залитом солнцем внешнем мире, в то время как бледная кремовая кожа женщины — на сравнительно закрытую жизнь, домоседство. Гендерные различения по цвету присуще не только этрускам, но имеют длинную родословную в античном искусстве. Хотя цвет кожи и волос мог различаться, обе фигуры отмечены специфическими чертами лица — архаичные улыбки (как те, что мы видим в древнегреческих архаичных скульптурах), миндалевидный разрез глаз, и высоко выгнутые брови — всё это типичный почерк этрусского искусства.

Что они держали?

Одна из самых больших загадок ‘Саркофага’ заключается в том, что фигуры держали в руках. Этрусская традиция часто изображала выразительные руки размера крупнее обычного с суггестивно согнутыми пальцами. Здесь конфигурации рук обоих скульптур намекают, что каждый из них, вероятно, держал небольшие предметы. Но что именно? Так как они откидываются на «банкетном диване», этими предметами, возможно, были сосуды, связанные с праздничным процессом: винные чаши или посуда для еды. Другая версия состоит в том, что они, возможно, держали алабастроны (специальные сосуды для благовоний), налитые маслом, используемым для помазания мёртвых. Или, скажем, они держали даже и всё вышеупомянутое сразу — еду, напиток и масло — те вещи, что необходимы для совершения перехода от этой жизни к иной.

Несмотря на недостающие элементы, интимность фигур в сочетании с компанейской обстановкой (даже перед лицом смерти!) выражает жизнеутверждающее качество, часто встречаемое в этрусском искусстве того периода.

Дополнительно можно изучить:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *